eh49 (eh49) wrote,
eh49
eh49

Categories:

Игорь Вахрос в годы войны

Тем, кто учит или учил финский язык, наверняка знаком неоднократно переиздававшийся Большой финско-русский словарь, одним из составителей которого был Игорь Вахрос. До последнего времени он был известен в Финляндии благодаря своей научной деятельности, как русист, авторитетный специалист в области русского языка. Подробности его биографии, в частности военных лет, мало кто знал до выхода в свет этой книги:

vahros1.png
Mikko Porvali. Salainen tiedustelija. Suomalaisen vakoojaupseerin kirjeet 1940–1944. – Atena. Jyväskylä, 2012. 349 s.

Книга «Salainen tiedustelija» (Тайный разведчик) смогла появиться благодаря Muusa Savijärvi, дочери Игоря Вахроса, сохранившей и передавшей Микко Порвали дневниковые записи и письма военных лет, в основном, отца, адресованные жене и родителям. Бóльшая часть их написана на русском языке, многие письма пересланы с оказией, т.е. избежали военной цензуры. Кроме того книга включает текст интервью Игоря Вахроса, записанного на магнитофон профессором Пентти Виртаранта в 1984 году, несколько интервью бывших его сослуживцев, а также пояснения и комментарии Микко Порвали и ссылки на российские источники. Перевод писем и дневниковых записей на финский язык сделан дочерью Вахроса.

Игорь Вахрос, носивший до осени 1942 года фамилию Вахромеев, родился 7 января (по новому стилю) 1917 года в Петрограде третьим ребенком в семье Семёна и Елизаветы. Вскоре его родители развелись, старшие дети остались с матерью, годовалый – с отцом и его новой женой, пианисткой Тамарой Полиловой. О том, что она не родная мать, Игорь узнал в подростковом возрасте. Спасаясь от большевистской революции, они перебрались в Финляндию, в Лаппеенранту. Отец, юрист по образованию, с весны 1919 года служил военным судьей в Северной армии генерала Миллера. Тамара с двухлетним ребенком встретила его после поражениея белых в Мурманске.

Вернувшимся в Лаппеенранту юристу и пианистке, не знающим языка страны, пришлось первое время работать на лесопилке. По воспоминаниям Вахроса, жили они бедно, были дни, когда в доме ничего кроме хлеба, соли и воды не было. Он был вынужден с 12 лет тоже работать на лесопилке. Спасала семью любовь к музыке: родители стали петь в хоре православной церкви, Тамара получила место пианистки в кинотеатре, а Игорь, благодаря урокам матери, стал лучшим скрипачом Лаппеенранты.

Граждантво Финляндии Вахромеевы получили в 1934 году. Игорь был скаутом и членом подросткового отделения организации Шюцкор. Родители поддерживали увлечения сына и ценили его стремление связать свою жизнь с новой родиной. Он, по его словам, не испытывал в детстве и юности проблем из-за своего русского происхождения и принадлежности к православной церкви.

Когда Игорь Вахромеев отправился в 1935 году в Хельсинки поступать в университет, отец дал ему совет держаться подальше от эмигрантских организаций, так как все они под колпаком у большевиков. Может, благодаря этому совету Вахрос, не имевший контактов с эмигрантскими активистами, оставался во время войны неизвестным лицом для советских спецслужб.

В годы учебы в университете Игорь содержал себя игрой на скрипке в ресторанах и репетиторством. Он получил диплом магистра философии и постоянное место работы в Славянской университетской библиотеке в 1939 году. Тогда Вахромеев уже был женат на красавице Елизавете Ивановой, тете Валентина Ваала,[1] и у них был двухлетний ребенок. Они жили в одном доме с родителями Игоря, переехавшими за год до этого из Лаппеенранты в Хельсинки.

vahros2.JPG
Справа: портрет Елизаветы Вахрос (ур. Иванова) работы русского военнопленного. Вверху слева – лейтенанты Бернард Тирри, Игорь Вахрос, майор Владислаев (Владимиров), капитан Суло Мононен. 8.6.1943 г.

С началом Зимней войны университетская библиотека закрылась. По рекомендации профессора славянской филологии Эйно Ниеминена Игорь Вахромеев был приглашен на работу в качестве переводчика в Ставку финской армии в Миккели. В января 1940 года он был призван на действительную военную службу, но, поскольку его оставили при Ставке, это почти не сказалось на его быте и служебных обязанностях. В письмах того периода к жене он высказывает, в частности, беспокойство в связи с ранением ее брата, сержанта Василия Иванова. Упоминает также встречу с прапорщиком Владимиром Богоявленским, ставшим для него хорошим другом. В 1944 году этот Богоявленский, капитан радиоразведки, был участником секретной операции Stella Polaris.

В марте 1940-го, сразу как только окончилась война, Игорь Вахромеев был командирован в лагерь военнопленных для проведения допросов перед их отправкой на родину. Финны посчитали тогда возможным не выдавать советским властям некоторых сотрудничавших с ними офицеров Красной армии, не пожелавших возвращаться в СССР. Допросы проводились с целью отобрать нужных людей. Называется официальное число оставленных в Финляндии советских военнопленных – 22 человека. Среди проводивших допросы был и Владимир Бастамов, впоследствии один из «узников Лейно».[2]

Потом была недолгая служба в должности переводчика в Генштабе в Хельсинки, учеба на курсах младших офицеров и на курсах офицеров резерва. В январе 1941 года, после окончания учебы, его отправляют снова в Генштаб для продолжения службы в качестве офицера. Демобилизоваться он должен был в июне 41-го.

vahros3.jpg
Офицеры Отдела Раски, 1941 г. На снимке: Игорь Вахромеев (второй справа), третий справа – Борис Карппела. Из коллекции: Boris Karppelan sota-ajan Aunus.

Из дневниковых записей и писем конца июня – начала июля 1941 года, в которых впервые упомянуты Мауно Котилайнен, Влади Мармо, Борис Карппела и Рейно Раски, видно, что уже 26 июня Игорь Вахрос получил назначение в мобильный разведцентр – Отдел Раски (Osasto Raski), названный по фамилии возглавившего его капитана Рейно Раски. Большинство его сотрудников имели гражданские специальности и не были кадровыми военными.
vahros4.png
Осень 1941 года. Офицеры Отдела Раски (справа налево): редактор Boris Karppela, славист Igor Vahromeev, капитан Reino Raski, профессор ботаники Mauno J. Kotilainen, геолог Vladi Marmo, архитекторAarne Ervi, бывший офицер царской армии Hans Stieren. Из коллекции: Boris Karppelan sota-ajan Aunus.

На первом этапе военных действий, когда финская армия вела наступление, перед Отделом Раски были поставлены следующие задачи: сбор и анализ документов, найденных на оставленной противником территории, и допросы пленных с целью получения нужной информации.

vahros5.jpg
1941 год. Отдел Раски за работой с документами. Из коллекции: Boris Karppelan sota-ajan Aunus.

vahros6.jpg
Работа с военнопленными. Из коллекции: Boris Karppelan sota-ajan Aunus.

5 сентября 1941 года Игорь Вахромеев делает запись в своем дневнике о том, что беседовал с взятым в плен генерал-майором Кирпичниковым
[3], которого отвез на машине в Миккели. В письме к жене от 23.11.1941 г. он сообщил, что переводит на финский язык воспоминания Кирпичникова, которые написаны неплохо, но языком далеко не литературным.

Из письма Вахроса к жене, 2.9.1941 г:
«Было очень грустно, когда не получал от тебя писем. Вчера вечером капитан Раски поехал в Хельсинки в отпуск. <…> Раски обещал оформить мне отпуск, когда вернется назад».

Первый отпуск Игорь Вахрос получил за две недели до взятия Петрозаводска. Второй, не последний в 42 году, – в январе месяце. Отпуска и командировки в Хельсинки у офицеров Отдела Раски были нередки.

Из письма к жене, 17.4.1942:
«Пока я был в отпуске, Раски взял к нам нового человека, Смирнова. Не ожидал, что это тот самый Смирнов, жена которого была твоей клиенткой в парикмахерском салоне на Эспланаде. Он будет жить у нас с украинцами, о которых я тебе рассказывал. Когда мы переедем, это случится в конце или середине мая, украинцы получат за Укшозеро свой отдельный дом и будут жить там под присмотром Смирнова. Он сразу узнал меня, и мы вспомнили, как я был у них на свадьбе в Клубе в 1935 году. Он рассказал, что они уже развелись, так как не подходят друг другу. Их пятилетний сын живет в деревне у матери жены, работающей в Хельсинки. Утром Смирнов отправится на почтовом автобусе в Сортавала, а затем в Хельсинки. Решил послать тебе через него табак, форму для пасхи, зимнюю куртку и перчатки. Мой крестик, который ты хотела отремонтировать, можешь отправить с ним. Это надежней, чем высылать почтой».


Из письма к отцу, 3.10.1942 г.:
«Спасибо за письмо, которое вчера получил. Оно задержалось в пути наверняка из-за того, что здесь отмечают годовщину взятия Петрозаводска. Первого октября был большой парад на площади Кирова. Я был там вместе с Карппела и Тирри. Раски не любит парады, поэтому не пошел, хотя и был приглашен. <…> После парада встретил на площади Кирова лейтенанта Кипарского*, получившего, по его словам, двухнедельную командировку в местную библиотеку. Он был чем-то очень обеспокоен и при разговоре сильно жестикулировал.Спросил меня прямо, действительно ли я здесь занимаюсь культурно-просветительной работой. Я это подтвердил и добавил, что поле моей деятельности – это в основном концентрационные лагеря».

* Валентин Кипарский – доцент Хельсинкского университета, позднее – профессор славянской филологии, директор Neuvostoliittoinstituutti (русский вариант – «Институт культурных связей между Финляндией и СССР») в 1947–1950 гг. В марте того же года Вахрос столкнулся на улице с другим языковедом из Хельсинки – Андреем Рудневым, который приехал в Петрозаводск с Борисом Сове и Марией Виднес, сотрудниками Славянской университетской библиотеки, с целью исследовать местные библиотеки и архивы.


С прекращением наступательных операций и переходом к оборонительным действиям Ставке финской армии потребовались сведениях о том, что делается в тылу противника и что он собирается предпринять. Для подготовки забрасываемых во вражеский тыл агентов и была создана на базе Отдела Раски разведшкола.

Рейно Раски написал в 1971 году, что разведшкола начала свою деятельность в Петрозаводске весной 1942 года. На это есть намек и в письме Вахроса за 19 марта, в котором он пишет жене, что у него сейчас «международной легион», требующий от него много времени.

vahros7.jpg
Петрозаводск, май 1943 г. Штаб Отдела Раски за кофепитием. Третий справа – Игорь Вахрос. Из коллекции: Boris Karppelan sota-ajan Aunus.

Отдел Раски, по словам самого Рейно Раски, в материально-техническом отношении был зависим от Диверсионно-разведывательного подразделения дальнего действия майора Инто Куйсманена (Osasto Kuismanen)[4], во всем остальном он находился в прямом подчинении у Разведотдела Ставки финской армии. Поэтому порой трудно определить, в списочном составе какой из структур числился в определенный период, например, Влади Мармо. В феврале 1942 года он был назначен заместителем Илмари Хонканена (кстати, тоже не кадровый военный), командира сводного диверсионно-разведывательного отряда, совершившего нападение на Петровский Ям[5]. Потом Мармо вновь вернулся в Отдела Раски, а затем был назначен заместителем Инто Куйсманена.

vahros8.png
Капитан Инто Куйсманен. Из коллекции: Boris Karppelan sota-ajan Aunus.

Полностью текст здесь.


Этот же текст полностью в формате pdf
https://vk.com/doc194034849_610709080

P.S.
Статьи на схожую тему:
О судьбах агентов, заброшенных в финский тыл (pdf)
https://vk.com/doc194034849_610715044

Финляндия 1950-х: беженцы и агенты спецслужб (pdf)
https://vk.com/doc194034849_610801842

Tags: Финляндия, война, русские в Финляндии в 1920–1930-е гг.
Subscribe

  • Майор Максимилиан фон Хелленс

    Появившееся в Сети несколько лет назад фото с военными атташе разных стран, посетившими оккупированный финнами Петрозаводск, было тогда предметом…

  • Ретроспективные заметки

    Издательство «Гйоль». 2020–368 с. Дополненная электронная версия, 2021–382 с. СОДЕРЖАНИЕ Вместо предисловия…

  • Два сюжета информационной войны

    «Взгляд», 10.1.2012 г. В Финляндии не десятки, не сотни, а тысячи отобранных у русских родителей детей. Эту…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments